[Прачытаць калонку па-беларуску можна тут]
Аўтарская калонка сябра Беларускага ПЭНа Аляксандра Фядуты.
Аляксандр Фядута – літаратар, рэдактар, журналіст, перакладчык, літаратуразнаўца (доктар габілітаваны гуманітарных навук у спецыяльнасці «Літаратуразнаўства»), палітычны аналітык.
У матэрыяле прыводзіцца асабістае меркаванне аўтара. Яно можа не супадаць з пазіцыяй арганізацыі.
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА, ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА…
– Федута, – задыхаясь от быстрого бега, прокричал на весь цех дневальный. – Быстрее выходи! За тобой офицер пришел!
Офицер приходит на производственную зону (так называемую «промку») лишь в одном случае: если тебя поведут «на расстрел». То есть, конечно, не в буквальном смысле этого слова. «Расстрел» – это определение наказания.
Но – за что? Я ведь ни в чем на этот раз не успел провиниться, и рапорт на меня не подавали, и объяснительную я не писал. Алгоритм «расстрела» известен: сначала вина, реальная или вымышленная, потом рапорт, потом объяснительная. Потом уже только – взыскание, «расстрел».
Опираясь на трость, выхожу из здания цеха, в котором работаю. Цех расположен на втором этаже, так что скорость моя не слишком высока.
Офицер ждет внизу.
– Идемте.
Идем.
– Вы знаете, куда я Вас веду?
Офицеры вежливые. Немолодому доктору наук стараются не тыкать.
– Нет.
– А знаете, кто приезжает?
Кто может приехать? Министр внутренних дел? Генеральный прокурор? Митрополит Вениамин? Или…? Неужели…? Ну?!
– Не знаю.
Действительно. Откуда мне знать?
Идем молча. Проходим «режимку» – точку между производственной и жилой зонами колонии. Меня «ставят на доску»: дежурный контролер помечает, что офицер увел осужденного Федуту из цеха и ведет … в клуб.
Обычно на «расстрел» водят в штаб колонии – или сразу в ШИЗО. Но если нет начальника колонии и «расстрел» проводит заместитель начальника по исправительному процессу, то могут и в клуб. Значит, полковника И-о нет на месте и «расстрел» будет проводить подполковник Ф-о?
Но кто приезжает-то?
Идем по «взлетке» – по центральной аллее, ведущей от «режимки» к клубу и столовой.
На ступеньках одного из жилых корпусов стоит начальник нашего отделения майор С-в. «Мой» офицер подходит ближе к решетке «локалки» (площадки, окружающей жилой корпус) и докладывает:
– Веду в клуб.
Майор молча кивает головой. Он в курсе. Не в курсе только я.
На ступеньках клуба нас встречает начальник другого отделения старший лейтенант К-о – невысокий, озорной молодой человек, по возрасту годящийся мне в сыновья. Но здесь – он начальник, я – соответственно… Ну, сами понимаете.
– Я его посажу, – говорит К-о. «Мой» офицер «сдает» меня ему и уходит.
«Посажу»? То есть, все-таки, «расстрел», который на этот раз закончится посадкой в ШИЗО? Но тогда – почему в клубе? Меня ведь еще должны будут в медчасть отвести, чтобы врач констатировал, что я здоров и могу отбыть назначенный срок. А медчасть – в противоположном направлении «взлётки».
Мы идем в актовый зал.
Зал заполнен осужденными. Черным-черно. Похоже, собрали только «активистов» – тех, кого между собой осужденные именуют «козлами». В зале сидят завхозы, дневальные, руководители секци, председатели и секретари советов отрядов.
То есть, «расстрел» будет прилюдным? Чтобы показать, что никакие болезни не являются препятствием для помещения «бэчера» (политического) в ШИЗО?
– На первый ряд, – командует К-о.
Я знаю. На всех «лекциях» и «диспутах» (проводимая среди осужденных «воспитательная работа») лица, состоящие на профилактическом учете (в том числе «бэчеры), сидят на первых рядах.
Первый ряд пуст. Мне предстоит сидеть на нем одному.
Прямо передо мной на сцене стоит стол. За столом два стула. На столе графин с водой. Вероятно, сейчас придет начальник колонии, кто-то из заместителей, и «расстрел» начнется.
Сажусь. Жду.
В зале тихий шепот. Вероятно, «козлы» не ожидали увидеть перед собой самого страшного, на тот момент, «бэчера» колонии.
Зал встает. Встаю и я. Пришел начальник колонии, полковник И-о. Он поднимается на сцену, садится за стол – прямо передо мной.
Вместе с ним на сцену поднимается депутат и ученый-историк М.
Мы не представлены друг другу. Но, разумеется, в лицо друг друга знаем.
Хотя… Это я его узнаю: все такого же бодрого, жизнерадостного, проливающего слезы умиления во время выступления вождя. Он ничуть не изменился после 2020 года.
Я изменился. Минус сорок килограммов. Появилась трость, без которой мне тяжело передвигаться.
В последний раз мы виделись, когда приехала из Москвы моя знакомая философ, привезла мне несколько вышедших там книг, и я пришел за ними в здание тогдашнего института журналистики БГУ. Вот тогда мы с М. впервые и увидели друг друга.
Да, много воды утекло.
М. спустился со сцены в зал и, расхаживая прямо перед пустой скамьей, на которой сидел один я, начал читать лекцию о высокой ценности белорусской государственности.
На меня он внимания не обращал. В его задачу входило пробудить чувство глубокого и искреннего патриотизма в собранных на встречу с ним «козлах». Он добросовестно ее пробуждал.
И вдруг, не обращая внимания на меня, М. сказал:
– И среди вас есть люди, которые защищали нашу государственность и наш суверенитет. Сейчас они находятся здесь.
То есть, получается, что государственность и суверенитет защищали «бэчеры», один из которых находится в зале (я)? Или «козлы» – то есть, убийцы, воры, мошенники, насильники и наркоторговцы?
Он вообще понял, что он сказал?
Раздумывать было некогда. Потому что депутат и ученый-историк М. решительно окончил свою достаточно сумбурную лекцию, заявив, что его уже ждут в облисполкоме, и ушел. А «козлов» по рядам начали выпускать из зала.
Меня никто не сопровождал. На всякий случай, я подошел к старшему лейтенанту К-о и спросил, что мне делать.
– Идите в отряд.
– Но меня привели с промзоны.
– Идите на промзону.
И я ушел. Ушел в полном недоумении, что это было. Меня ли привели показать М., или М. привели показать мне? Он ли решил таким образом отметить торжество своей победы, лицезрея поверженного врага, или мне давали знак, что обо мне еще помнят?
Лучше, чтобы забыли.
Так мы расстались и, похоже, теперь уже на долгие годы.
Но что это все-таки было?
Александр Федута
Чытаць папярэднія тэксты:
Не время умирать. Авторская колонка Александра Федуты