[Прачытаць калонку па-беларуску можна тут]
Авторская колонка члена Беларуского ПЭНа Александра Федуты.
Аляксандр Фядута – літаратар, рэдактар, журналіст, перакладчык, літаратуразнаўца (доктар габілітаваны гуманітарных навук у спецыяльнасці «Літаратуразнаўства»), палітычны аналітык.
Александр Федута – литератор, редактор, журналист, переводчик, литературовед (хабилитированный доктор гуманитарных наук по специальности «Литературоведение»), политический аналитик.
В материале представлено личное мнение автора. Оно может не совпадать с позицией организации.
ОККУПАЦИЯ ПАМЯТНИКАМИ
Как-то неожиданно обрушивается на нас информация о новых исторических знаках.
Вот и блогеров повезли на место бывшей «володарки». То есть, Володарка как улица имени Володарского осталась, ничего она не бывшая. Просто Пищаловский замок лишился гордого звания Следственного изолятора № 1, и превращается во вполне современную зону для развлечений.
Нет, в отличие от соседей по СИЗО я не возмущен тем, что фудкорт или отель будут открыты в помещениях, «где нас пытали». Может быть, потому, что меня там не пытали, а то, что происходило, я считал не пыткой, а естественным в современной Беларуси испытанием для немолодого дядьки, успевшего пройти некоторый путь в политике.
Но ведь – совпало.
Историю переписывают у нас на глазах, причем не только на бумаге.
В старом городе Кенигсберге, где еще шаги старика Иммануила Канта, наверное, слышны, и куда мою маму вывозили из Беларуси в Германию, установили памятник Михаилу Муравьеву. Тому самому. Который «вешатель». Вряд ли Михаил Николаевич бывал в Кенигсберге – может, транзитом, в ходе заграничного похода императорской армии 1813-1815 годов. Но памятник установили не тому, молодому офицеру, прошедшему через тяжелое ранение, а старому генералу от инфантерии – точную копию памятника, установленного некогда в 1898 году в Вильне – как альтернативу установленному тогда же юбилейному памятнику Адаму Мицкевичу. Мол: нате! Вот и сейчас памятник Муравьеву там, в калининградском анклаве, то же самое, тот же смысл: нате! И Польше: нате! И Литве: нате! И жителям Латгалии: нате! Ну, беларусы – народ смирный, съедят, даже не задумываясь.
Сейчас в Гомеле готовятся устанавливать памятник фельдмаршалу Ивану Федоровичу Паскевичу. Тоже – символ. Паскевичем в Польше 1831—1856 гг. детей непослушных пугали. Я это не выдумал: Осип Пржецлавский в очерке, посвященном Генрику Ржевусскому, который более ста лет хранился в рукописном отделе Пушкинского Дома в Петербурге, написал. А Пржецлавский точно знал, что пишет: он с Паскевичем знаком был, ибо занимал в Царстве Польском не последнее чиновничье место.
Паскевич был выдающимся пиарщиком. Его свояк Грибоедов подписал мир с Персией – а слава досталась Паскевичу (отсюда – графское достоинство Паскевича-Эриванского). Взяв в три дня в 1831 году обессиленную Варшаву, послал докладывать императору внука генералиссимуса Суворова. И Николай I оценил этот символический жест: Суворов-внук был прощен навеки (ибо запятнан был участием в декабристских заговорах – да-да, представьте себе), а Паскевич получил титул князя Паскевича-Варшавского.
Вот сейчас памятник князю Варшавскому будет установлен в Гомеле. Помните, как возмущались бестактностью строк на постаменте памятнику Пушкину в Могилеве – тех, из «Клеветникам России». Тогда удалось отбиться.
Сейчас – не отобьемся. Его светлость Паскевич-Эриванский-Варшавский чугунной ногой станет на границе с Украиной, демонстрируя, что уж беларусскую землю Петербург не отдаст.
Тот, имперский Петербург, из которого нынешняя российская элита хочет вывести свою генеалогию. И одновременно – тот, бандитский Петербург, из которого она на самом деле и происходит.
И все это – с имперско-бандитской помпой, с торжеством! Только вот внука генералиссимуса Суворова не хватает, чтобы отправить в кремлевские подвалы с соответствующей реляцией. Не Грызлова ведь посылать. Он же – не Суворов, а, скорее, Новосильцов, приставленный смотреть и докладывать.
Кант, на могиле которого еще в домуравьевские времена я побывал (мама меня ребенком возила, и потом водила по улицам в поисках того дома, где она работала в 1944-45 годах), говорил: есть два чуда, которым я не перестаю удивляться – звездному небу над нами и нравственному закону внутри нас. Я не Кант, разумеется. Но есть еще одно чудо: бесконечная попытка беларусских правящих элит наступать на грабли собственной памяти, делая вид, что они не ведают, что творят. Уступая историю – пядь за пядью, постамент за постаментом, – переписывая историю в угоду сиюминутной конъюнктуре, они отдают то самое, что ставят себе в заслугу. Суверенитет. Независимость.
От кого – независимость?
От Паскевича?
Нет, господа, так оно не получается. Тень фельдмаршала будет являться во снах вашим внукам. Как есть, в эполетах. Даже если они не знают, кем был Паскевич.
Александр Федута
Читать предыдущие тексты:
Очень заднее число. Авторская колонка Александра Федуты
Дождь Вивальди. Авторская колонка Александра Федуты
Немного политической астрономии. Авторская колонка Александра Федуты